• «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
  • «От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
18:58
«От заката до рассвета»: как фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса стал культовым
Категория: Ужасно интересно Автор: Admin 25.01.2021 Просмотры: 94
Город засыпает, просыпаются вампиры, вурдалаки, бандиты и шерифы, стриптизерши и пастор: более 25 лет назад вышел фильм Квентина Тарантино и Роберта Родригеса «От заката до рассвета», и во многих смыслах это было только начало. Начало общего дела, одного на двоих (как гласила «Касабланка», «мне кажется, что это начало прекрасной дружбы»), начало франшизы, начало полноценной карьеры в кино для Джорджа Клуни, ставшего звездой на телевидении, а до того перебивающегося ролями в сомнительных ужастиках вроде «Возвращения томатов-убийц».



С одной стороны, «От заката до рассвета» кино прямолинейное и бесхитростное — своего рода сумасшедшая жанровая катапульта: криминальные разборки с мистическим ореолом бесовщины, беззастенчиво проговаривающие вслух все, что есть на уме. С другой — будь он очередным ладно скроенным боевиком категории B, успех оригинала легко бы смогли повторить многочисленные эпигоны, особенно когда все исходные данные на руках: граница с Мексикой, чемодан, набитый деньгами, и очень-очень темная ночь.



Главное отличие «От заката до рассвета» не сколько в его молодых и талантливых авторах, но и в их коалиции и выигрышном для обоих союзе. Тарантино написал сценарий, Родригес сел в режиссерское кресло — фильм стал желанным ребенком двух родителей (стоит упомянуть и крестного отца — гримера Грега Никотеро, но к нему вернемся позже). По большому счету это первый грайндхаус Тарантино и Родригеса, который вышел почти за 10 лет до сдвоенного сеанса «Планеты страха» и «Доказательства смерти»: не зря оба названия отсылают к кинотеатрам, в случае «От заката до рассвета» — к ночным показам нон-стоп в открытых кинотеатрах. Внутри сеанса и правда спрятан не один, а два фильма, переход между которыми притаился где-то на мексиканской границе.



Все, что происходит в Техасе, — криминальная черная комедия тарантиновской руки: диалоги, невыносимая жестокость, дайнеры, мотели и, разумеется, тот самый кадр, снятый из багажника. Побег братьев Гекко, оставляющих за собой кровавый след, одновременно похож и на манеру «Бешеных псов» и «Криминального чтива» с нотками «Прирожденных убийц» и «Настоящей любви». Мексика и вампирская мясорубка, стремительный темп монтажных склеек, эпичные наезды камеры, краткое пособие по убийству тварей с того света и чувственный танец Сальмы Хайек — уже вотчина Роберта Родригеса, мастера колоритных боевиков. Правда, и там, и там Тарантино умудрился оставить место для своего постыдного удовольствия: и дочь пастора Кейт (Джульет Льюис), и вампиресса Сантанико Пандемониум (Сальма Хайек) стали объектом фут-фетиша и фантазий Ричи Гекко (то есть самого Квентина).



Тарантино отвечал за сценарий, и первая половина фильма, которая ближе к его видению, как раз сосредоточена больше на словах, чем на действиях, но это не только авторские амбиции или показаной почерк режиссера: Квентин говорил в интервью о том, что при работе над текстом ориентировался на мастерство Короля ужасов Стивена Кинга, тот славится длинными интермедиями накануне событий, переворачивающих рутинное понимание жизни героев. Это и стало определяющей вехой «От заката до рассвета»: подробно прописанные характеры, личность которых определяется до того, как начнется бойня, не краткой экспозицией или парой гипертрофированных черт. За первый час хронометража Сет проявляет себя как человека, с одной стороны, холоднокровного и последовательного, с другой — смертоносного и безжалостного; Ричи, наоборот, выступает импульсивным и неуравновешенным холериком со склонностью к насилию, в том числе сексуальному, но с острым чувством привязанности. В их братских отношениях (где Сет скорее играет роль отца) кровь — единственное, что роднит бандитов на поле бесконечных противоречий и полярностей характеров. Семья Фуллеров тоже не остается функциональным средством и заложниками как гарантией спасения — у них есть и общая трагедия утраты матери и жены, и личная драма Джейкоба (Харви Кейтеля) — пастора, утратившего веру (тут в тарантиновской манере заимствования не обошлось без поп-культурного плацдарма в виде каркаса из «Изгоняющего дьявола» 1973 года). Когда героев удается запомнить не только по именам, проще понять их поведение и мотивацию в битве перед рассветом и проникнуться к ним эмпатией (и безусловной симпатией).



Еще одна хитрость: на то, чтобы влюбить зрителей в мерзавцев Гекко и превратить Сета в одного из самых харизматичных ублюдков в кинематографе, сработала не только бессовестная притягательность молодого Клуни, но и искусственный пафос и ультракинематографичность насилия. Будь эти убийства наполнены психологизмом или чувственным раскаянием, невозможно было бы сопереживать преступникам, но то они превращаются в комедию (в случае горящего продавца в мини-маркете в открывающей сцене), то на экране не сколько царит само насилие, сколько остается лишь реакция на него. От зрителя скрыта сцена, в которой Ричи убивает и насилует заложницу, мы видим Сета и его осуждение (с которым довольно легко солидаризироваться): мигающие кадры крови на белом постельном белье и на стенах действуют скорее как зашифрованное послание 25-м кадром.



В Мексике и том самом баре Titty Twister меняется не только жанр — от криминальной черной комедии до плотоядного экшена, но и интонация и поза: вход в заведение предвосхищен масштабным выступлением конферансье с одним из самых вульгарных монологов в истории кино, затем открывается дверь в цирк, театр, трехгрошовую буффонаду байкеров, дальнобойщиков и стриптизерш. Эпичная сцена завершается не менее зрелищным танцем Сантанико Пандемониум, который был полностью построен на импровизации Сальмы Хайек (к слову, актриса панически боится змей) — торжественное смешение театрального, циркового и даже религиозного, а именно языческого. Образ героини своими корнями уходит в мифологию ацтеков и майя, отдавая должное богиням пантеона. После сардонической феерии праздника на костях начинает крутить жернова кровавая мельница, и сейчас самое время вернуться к гримеру Грегу Никотеро, который разрабатывал внешний вид вампиров. Твари с того света по облику ближе к пустынным рептилиям, чем к готическим летучим мышам (хотя без них тоже не обошлось) и аристократическому образу Дракулы. Никотеро — ученик гениального мастера Тома Савини, способного слепить смерть на экране из любых подручных средств (сам Том сыграл Секс-машину, в чем-то повторяя свою роль в «Рассвете мертвецов»). Вампирессы-стриптизерши, проклятые музыканты из преисподней с телами вместо гитар, зеленая кровь тварей как способ обойти возрастные рейтинги, дьявольские прыщи и прочее — все эти исключительно жанровые упражнения в прекрасном и визуальный пир восставшего бестиария одновременно и упоительный аттракцион, и способ породнить культовые фильмы Ромеро (вроде того же «Рассвета мертвецов») с вышеупомянутым «Изгоняющим дьявола» и «Нападением на 13-й участок» Джона Карпентера (к последнему в фильме есть множество отсылок и даже прямая цитата).



Довольно любопытным выглядит и припрятанный в фильме метакомментарий, не только за счет оммажей, аллюзий и прочих экивоков ставший синонимом авторства Квентина Тарантино. «От заката до рассвета» попадает в импульс времени и в первую очередь в переосмысление фильмов ужасов: в том же 1996 году выйдет «Крик», который выпотрошит слэшеры наизнанку и перевернет восприятие жанра. Но до него, еще в 1994 году, Уэс Крейвен успел снять седьмой «Кошмар на улице Вязов», где пробил метадыру в стене между кино и реальностью. Актер Джон Сэксон, сыгравший отца последней девушки Ненси Томпсон (и в оригинальном фильме, и в седьмой части), появляется в «От заката до рассвета» в кратком эпизоде в роли агента ФБР, прокладывая шаткий мостик между фильмами. Но это гиковские раскопки — кокетливое заигрывание в мета начинается, когда выжившие после первой волны атаки вампиров начинают вспоминать кино, к примеру, актера Питера Кушинга и его способы борьбы с нечистью. Персонажи фильма внутри словно понимают, как становятся персонажами уже другой картины, и спастись им может помочь только насмотренность ужасами. Эта интенция смешения материй — то, что Тарантино пронесет с собой и дальше через всю карьеру.



Как и прочие культовые фильмы, «От заката до рассвета» набирал армию поклонников с выходом VHS и обрастал комиксами, сиквелами и впоследствии даже сериалом. Одним из первых поп-культурных достояний для фанатов стала документалка о съемках «Буги изо всех сил». Помимо дорогих сердцу кадров бекстейджа, где актеры и режиссер дурачатся на съемках, празднуют день рождения Родригеса и открывают секреты создания вампиров, большая часть хронометража отдана огромной команде, которая стояла за масштабным производством. Это не только Никотеро и цех гримеров, художники, постановщики трюков и спецэффектов, ассистенты актеров, но и электрики, рабочие, осветители, звукооператоры и множество помощников. Вероятнее всего, акценты в смонтированном через два года после премьеры «От заката до рассвета» документальном фильме расставлены подобным образом не просто так: съемки стали предметом скандала с профсоюзом. И Тарантино, и Родригес привыкли работать с меньшим размахом, бюджет фильма приближался к 20 миллионам долларов — это стоимость «Отчаянного» и Криминального чтива», вместе взятых, не говоря уже о копеечных «Бешеных псах» и «Музыканте». Фильмы с бюджетом, выходящим за рамки 10 млн, предполагают работу на производстве членов профсоюзов — это одновременно и гарантии, и строгий регламент съемочного процесса. Родригес и Тарантино несколько иначе представляли свою команду и ход работы, в обход строгого разграничения департаментов и фиксированных обязанностей съемки «От заказа до рассвета» предполагали общую вовлеченность и сотрудничество цехов, одни и те же рабочие помогали различным департаментам и проще относились к переработкам на сменах. Разумеется, такие вольности не могли понравиться руководству профсоюза, фильму грозила забастовка. Ситуацию разрешили продюсеры, в том числе Лоуренс Бендер: в итоге всем членам съемочный группы оформили внушительную медицинскую страховку (у некоторых она покрывала не только съемочный период) — в результате конфликт решился полюбовно.



Помимо бюрократических издержек и нюансов производства, это наглядно демонстрирует появление независимых кинематографистов новой формации вроде Тарантино и Родригеса — свежей крови и нового импульса, где кино становилось общим делом, практически семейным, а авторский взгляд и жанровая принадлежность нисколько не противоречили друг другу и, как и многие составные части «От заката до рассвета», лишь прочнее собирали кино воедино.


Похожие материалы


Комментарии



Нет комментариев
avatar

Проверка тиц
Правила чата
Пользователи онлайн
Мини-чат
+Мини-чат
0
Онлайн: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0