Страшные сцены из книг Стивена Кинга и их экранизации
05:40
Страшные сцены из книг Стивена Кинга и их экранизации
Категория: Стивен Кинг Автор: Admin 14.09.2017 Просмотры: 603
Стивен Кинг уже давно стал живым классиком. Несмотря на преклонный возраст король ужасов продолжает радовать своих поклонников новыми произведениями, исполненными в самых разных жанрах: фантастика, ужасы, фэнтези и многих других. К настоящему моменту мастер создал более 50-ти романов, 22 из которых были экранизированы. От его книг на затылке встают волосы, а от отдельных сцен кровь стынет в жилах. Перед вами одни из самых жутких моментов из экранизаций Кинга и их сравнение с аналогичными сценами из книг писателя. Попробуем разобраться, что же страшнее.

«Оно» (1990)



Джордж потянулся к водостоку.

Клоун схватил его за руку.

И Джордж увидел, что лицо клоуна изменилось.

Он увидел перед собой ужас, в сравнении с которым самые жуткие образы существа в подвале казались сладкими грезами. Увиденное разом, одним ударом когтистой лапы лишило его рассудка.

— Они летают, — проворковала тварь в водостоке сдавленным, посмеивающимся голосом. Она крепкой, обжимающей хваткой держала руку Джорджа и тащила его к ужасной темноте, куда с шумом и ревом низвергалась вода, унося к океану смытый в нее дождем мусор. Джордж изогнул шею, чтобы не смотреть в эту запредельную черноту, и закричал в дождь, бессвязно кричал в белое осеннее небо, широкой дугой изогнувшееся над Дерри во второй половине того дня, осенью 1957 года. Его пронзительные, душераздирающие крики услышала вся Уитчем-стрит: в домах, что ниже водостока, что выше, люди бросались к окнам или выбегали на крыльцо.

— Они летают, — рычало Оно, — летают, Джорджи, и когда ты окажешься внизу со мной, ты тоже будешь летать, ле...

Плечо Джорджа прижало к бетону бордюрного камня, и Дэйв Гарденер, который оставался дома, из-за наводнения не пошел в «Корабль обуви», где работал, увидел только мальчика в желтом дождевике, маленького мальчика, кричащего и дергающегося в мутной воде, которая перехлестывала его лицо, отчего крики частично захлебывались, пузырясь.

— Все внизу летает, — шептал посмеивающийся, мерзкий голос, а потом внезапно мальчик услышал, как что-то рвется, накатила волна слепящей боли, и на том для Джорджа Денбро все закончилось.

Стивен Кинг, «Оно» (1986, перевод — В. Вебер)

«Лангольеры» (1995)



Теперь оно надвигалось, как живая баррикада чего-то с треском ломающегося. В какое-то мгновение тот или иной звук становился узнаваемым, но тут же растворялся в общем шуме. Так Альберту показалось, что он слышит что-то вроде собачьего лая или отрывистых воплей... которые немедленно перешли в гудение проводов высокого напряжения.

Постоянными оставались хруст и пронзительный звук, напоминающий визг.

— Что там случилось?! — крикнула Бетани позади них.

— Ниче... — начал было Альберт, но тут Боб схватил его за плечо и указал рукой.

— Смотрите! — закричал он. — Вон там!!!

Далеко к востоку от них на горизонте стояла вереница мачт линии высокого напряжения, пролегавшей между севером и югом через лесной массив. Когда Альберт посмотрел туда, одна из стальных мачт затряслась, как игрушечная, и завалилась, оборвав провода. Спустя момент еще одна мачта свалилась, потом еще одна и еще.

— Это не все, — сказал Альберт сдавленно. — Посмотрите на деревья. Их трясет, как кустарники.

Их не просто трясло. На их глазах деревья начали падать и исчезать.

Хрррупп, чавк, хрруп, бумм, ААХХ!

Ххррупп, чавк, ААХХ! бууммм, хрруп.

— Мы должны немедленно убираться отсюда, — сказал Боб. Он вцепился обеими руками в Альберта. Глаза его были широко раскрыты от ужаса. На его худощавом интеллигентном лице это выглядело особенно странно. — Мне кажется, мы должны бросить все и немедленно подниматься.

Тем временем милях в десяти от них затряслась, переломилась и рухнула вниз высокая телебашня. Теперь они ощутили, как дрожит сама почва. Ее дрожь передалась и трапу, задрожали ступени.

— Остановите это! — внезапно взвизгнула сверху Бетани. Она заткнула уши ладонями и громко закричала:

— Остановите это, пожалуйста!

Но звуковые волны неслись к ним — хрустящие, чавкающие, пожирающие, — звуки приближающихся лангольеров.

Стивен Кинг, «Лангольеры» (1990, перевод — В. Вебер)

«Мизери» (1990)



— Будет чуть-чуть больно. Пол. Но ничего страшного, — она повернула топор и смочила другую сторону лезвия. Пол заметил несколько пятен ржавчины, затем они скрылись под слоем вязкой жидкости.

— Энни Энни пожалуйста Энни пожалуйста нет пожалуйста не надо Энни я клянусь я буду хорошим клянусь Богом я буду хорошим пожалуйста дай мне шанс исправиться НЕТ ЭННИ ПОЖАЛУЙСТА ДАЙ МНЕ СТАТЬ ХОРОШИМ...

— Сначала чуть-чуть больно. А потом, Пол, это гадкое дело будет позади.

Она швырнула бутыль бетадина через плечо: лицо ее оставалось невыразительным, пустым и в то же время удивительно твердокаменным. Она перехватила топор левой рукой почти у самого лезвия и расставила ноги, как деревянный болван.

— ЭННИ ПОЖАЛУЙСТА НЕ НАДО ДЕЛАТЬ МНЕ БОЛЬНО!

Ее взгляд был мягким и рассеянным.

— Не волнуйся, — сказала она. — Я опытная медсестра.

Топор со свистом опустился и погрузился в плоть Пола Шелдона над его левой щиколоткой. Боль разлилась по всему телу, как будто в него вонзилось гигантское копье. Ее лицо, забрызганное темно-красной кровью, походило на лицо индейца в боевой раскраске. Брызги крови попали и на стену. Пол услышал, как лезвие со скрипом рассекло кость. Не понимая до конца, что происходит, он посмотрел на нижнюю часть своего тела. Простыня быстро краснела. Пальцы его ног дергались. Затем он увидел, как она вновь поднимает топор. Волосы ее выбились из-под заколок, и беспорядочные локоны обрамляли пустое лицо.

Несмотря на боль, Пол попытался убрать ногу и увидел, что голень сдвинулась, а стопа осталась на прежнем месте. Его усилие привело лишь к тому, что трещина в ноге стала шире, раскрылась, как большой рот. Он еще успел осознать, что его стопа теперь соединена с верхней частью ноги лишь тонким слоем плоти, и топор тут же опустился снова, точно в свежую рану, и застрял в матрасе. Звякнули пружины.

Стивен Кинг, «Мизери» (1987, перевод — А. Григорьев)


«Куджо» (1983)



Пес наблюдал за ними. Он бешеный, в этом она уже не сомневалась. Его безумные, бессмысленные глаза смотрели прямо на нее.

«Это тебе кажется. Просто собака, хоть и бешеная. И так все плохо, а ты еще воображаешь невесть что».

Так она говорила себе. Чуть позже она сказала себе, что глаза у Куджо, как у некоторых старых портретов — куда бы ты ни пошел, кажется, что они следят за тобой.

Но пес и правда смотрел на нее. И... и в его взгляде она различала что-то знакомое. Она попыталась отогнать эту мысль, но поздно.

«Ты ведь его уже видела. Наутро после первого из ночных кошмаров Тэда, когда ты увидела в шкафу одеяла и его мишку сверху, тебе в первое мгновение показалось, что оттуда глядит кто-то с красными глазами, и это был он, это был Куджо. Тэд оказался прав, только монстр не в его шкафу... он здесь...»

(Прекрати.)

«...ждал, когда мы...»

(Донна, прекрати это!)

Она посмотрела на пса, и ей показалось, что она поняла, о чем он думает. Простые мысли, повторяющиеся снова и снова в его безумном мозгу:

«Убей Женщину. Убей Мальчика. Убей Женщину. Убей...»

Стивен Кинг, «Куджо» (1981, перевод — О. Лежнина)

«Мгла» (2007)



Языки тумана, белые и прозрачные, словно взвешенное в воздухе кружево, поползли внутрь вместе с холодным воздухом. Утро было прохладным, особенно по сравнению с тремя последними неделями удушающей жары, но теперь уже стало по-настоящему холодно. Как в марте. Я вздрогнул и вспомнил о Стефф. Генератор заглох, и как раз в тот момент, когда Норм, пригнувшись, нырнул в проем под дверью, Джим вышел из-за загородки. И тут он увидел. И я. И Олли.

Над дальним краем бетонной разгрузочной площадки прозмеилось щупальце и схватило Норма за ногу. У меня отвисла челюсть. Щупальце было толщиной около фута в том месте, где оно обернулось вокруг ноги Норма, и, может быть, четыре-пять футов там, где его скрывал туман. Оно было серое сверху и почти телесно-розового цвета на внутренней стороне, там, где рядами располагались присоски, двигающиеся и шевелящиеся, словно сотни маленьких сморщенных ртов.

Норм посмотрел вниз и увидел, что его держит. Глаза его расширились от ужаса.

— Уберите это от меня! Эй, снимите это! Скорее уберите эту чертову штуку!

— О господи! — простонал Джим.

Норм ухватился за нижнюю кромку двери. Щупальце чуть вздулось, как мускулы на руке, когда ее сгибают, и вытянуло Норма до половины на улицу. Рубашка его зацепилась за нижний край двери, и ее вытащило из брюк. Норм снова рванулся.

— Помогите же мне! — всхлипывая, молил он. — Эй вы, помогите мне! Пожалуйста!

Я стоял ближе всех. Схватив Норма за пояс, я дернул его на себя изо всех сил. Секунду мы действительно двигались назад, но только секунду. Это было все равно, что тянуть круглую резинку или конфету-тянучку. Щупальце подалось, но не отступило. Из тумана выплыли еще три щупальца и потянулись к нам. Одно ухватило болтающийся красный фирменный фартук Норма и рывком содрало его.

Другие два щупальца слепо скользили взад-вперед по разгрузочной площадке, издавая тот самый скребущий звук, что я слышал раньше. Затем одно из них наткнулось на левое бедро Норма и скользнуло вокруг, задев меня за руку. Оно было теплое, пульсирующее и гладкое. Наверно, если бы оно вцепилось в меня своими присосками, я бы тоже оказался на улице. Но щупальце меня не тронуло, схватив только Норма. Третье обвило кольцами его другую лодыжку, и теперь все три тянули Норма наружу.

— Помогите же мне! — закричал я. — Олли! Кто-нибудь! Помогите!

Никто не подошел. Не знаю, что они там делали, но на помощь никто не пришел.

Я взглянул вниз и увидел, как щупальце, обвившееся вокруг пояса Норма, впивается в кожу. Присоски в полном смысле слова поедали Норма. Из проеденной пульсирующим щупальцем полосы кожи начала сочиться кровь.

Стивен Кинг, «Туман» (1980, перевод — Д. Вебер)

«Кладбище домашних животных» (1989)



Это был Гэдж. Лицо его было не черным, но заляпанным грязью и засохшей кровью. И он шатался, будто его сложили из отдельных кусков чужие, грубые руки.

Она закричала и потянулась к нему. Он подбежал к ней и обнял, держа одну руку за спиной, словно пряча в ней букет цветов.

— Я принес тебе что-то, мамочка! — закричал он. — Я принес тебе что-то, мамочка!

Я принес тебе что-то! Я принес тебе!..

Стивен Кинг, «Кладбище домашних животных» (1983, перевод — В. Эрлихман)

«Сияние» (1980)



Джек визгливо выкрикнул ее имя, саданул молотком в дверь, и о паркет стукнула отскочившая длинная щепка. От следующего удара дверь отвратительно крякнула, раскалываясь; с таким звуком отлетают лучинки от сухого полена. Сквозь новую дыру в филенке влетел окровавленный молоток — теперь он и сам треснул, справа на головке была вмятина, — затем молоток убрали, а потом вновь обрушили на дверь, отчего по всей комнате разлетелась деревянная шрапнель.

Венди, хватаясь за изножье кровати, поднялась на ноги и захромала на другой конец комнаты к шкафу. Сломанные ребра вонзились в нее, заставив застонать.

— Дэнни?

Венди в неистовстве смахнула в сторону вешалки с одеждой. Кое-что соскользнуло и неизящно спланировало на пол. В шкафу Дэнни не оказалось. Она захромала в сторону ванной и, добравшись до двери, оглянулась. Молоток снова пробил дверь насквозь, расширив брешь, а потом появилась рука — она ощупывала засов. Венди с ужасом поняла, что забыла в замке всю связку ключей Джека.

Рука рывком отодвинула засов и тут наткнулась на ключи. Они весело зазвенели. Рука победоносно сжала их.

Венди со всхлипом проковыляла в ванную и захлопнула дверь в тот момент, когда в распахнувшуюся настежь дверь спальни ввалился орущий Джек.

Стивен Кинг, «Сияние», (1977, перевод — Е. Алексеев)

«Кэрри» (1976)



Кэрри перекатилась на спину, раскрашенным кровью лицом с обезумевшими глазами к звездам. Она забыла, что у нее есть.

(СИЛА.)

Пришло время проучить их. Показать им, где раки зимуют... Кэрри истерически захихикала, вспомнив одно из любимых маминых выражений.

(Мама возвращается домой кладет сумку поблескивают очки ну я похоже показала сегодня этой стерве в магазине где раки зимуют.)

В зале была спринклерная система. Она может включить ее, запросто. Кэрри снова захихикала, поднялась на ноги и направилась обратно к дверям школы. Да, включить спринклерную систему и закрыть все двери. А потом заглянуть внутрь, пусть видят, как она смотрит на них и смеется, оттого что мокнут их роскошные платья, туфли и прически. Жалко только, что это будет не кровь.

В холле никого не было. Кэрри остановилась на лестнице — и РАЗ! — все двери захлопнулись одновременно. От концентрированного усилия мысли пневматические демпферы просто поотлетали напрочь. Из-за дверей донеслись крики, но для нее они звучали музыкой, милой сердцу музыкой.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем она почувствовала, как они бьются в двери, тщетно пытаясь их открыть, но давление было едва заметным. Они оказались в ловушке...

(ловушка)

...и это слово вдруг заполнило ее душу радостным пьянящим чувством. Они в ее власти. Власть! СИЛА! Какое замечательное слово!

Стивен Кинг, «Кэрри» (1974, перевод — А. Коржевневский)

«1408» (2007)



Гудка он не услышал. Зато в трубке раздался хриплый голос: «Это девять! Девять! Это девять! Девять! Это десять! Десять! Мы убили всех твоих друзей! Все твои друзья уже мертвы! Это шесть! Шесть!»

С нарастающим ужасом Майк вслушивался не в голос, а в заполняющую его пустоту. То был голос не машины, не человека — самого номера. Это неведомое изливалось из стен и пола, говорило с ним по телефону и не имело ничего общего ни с призраками, ни с паранормальными явлениями, о которых ему доводилось читать. Он столкнулся с чем-то совершенно чужим, рожденным не на земле.

«Нет, его пока еще нет... но это нечто приближается. Оно голодно, а ты — обед».

Телефонная трубка вывалилась из разжавшихся пальцев, и Майк обернулся. Трубка болталась на конце провода, а желудок Майка сжимался и разжимался. Он слышал доносящиеся из трубки хрипы: «Восемнадцать! Уже восемнадцать! Укройся, когда раздастся сирена! Это четыре! Четыре!»

Стивен Кинг, «1408» (1999, перевод — В. Вебер)

«Безнадега» (2006)



И тут с юго-запада донесся вой нескольких койотов. А когда коп повернулся посмотреть, где они воют, и заулыбался, Джонни почувствовал, что из груди его вот-вот вырвется крик, и плотно сжал губы, чтобы подавить его. По выражению лица копа Джонни понял: шутки кончились. Безумие копа не вызывало сомнений. И, Господи, какой же он здоровенный.

— Мои дети пустыни! — воскликнул коп. — Как мелодично они поют!

Он улыбнулся, посмотрел на мешок, который держал в руке, покачал головой и расхохотался. Джонни стоял, не сводя с него глаз. Уверенность, что таких, как он, не убивают, внезапно исчезла без следа.

— «Путешествие с „харлеем“», — передразнил его коп. — Можно ли придумать для книги более глупое название? А сама идея еще глупее. Просто кража литературной находки Джона Стейнбека... Писателя, которому ты в подметки не годишься... Меня это бесит.

И, прежде чем Джонни понял, что происходит, вспышка боли полыхнула в его голове. Он почувствовал, что валится назад с прижатыми к лицу руками, ощутил горячую кровь, хлынувшую между пальцами, подумал: «Со мной все в порядке, я не упаду, со мной все в порядке», — а в следующее мгновение уже лежал на боку на асфальте и орал во все горло. Нос под его пальцами уже не казался прямым, он лежал на левой щеке. В восьмидесятых у Джонни искривилась перегородка — спасибо кокаину, который он нюхал без всякой меры. Джонни вспомнил, что его доктор рекомендовал выправить ее до того, как он врежется в столб или вращающаяся дверь стукнет его по носу. Доктор также предупреждал, что перегородка может сломаться сама по себе. Ничего этого не произошло, перегородку сломали другим, не названным доктором способом. Обо всем этом Джонни думал, продолжая кричать.

Стивен Кинг, «Безнадега» (1999, перевод — В. Вебер)

«Максимальное ускорение» (1986, режиссер Стивен Кинг)



И тут громко взревел двигатель, стих, взревел вновь. Бульдозер.

Он сверкал на солнце, как шершень, «катерпиллер» с лязгающими стальными гусеницами. Черный дым валил из выхлопной трубы. Он развернулся к нам ножом.

— Собирается напасть! — на лице водилы отразилось безграничное изумление. — Он собирается напасть на нас!

— Назад! — распорядился я. — За стойку!

Двигатель бульдозера все ревел. Рукоятки переключения скоростей двигались сами по себе. Над срезом выхлопной трубы дрожал горячий воздух. Внезапно нож приподнялся, изогнутая стальная пластина вся в грязи. Затем, натужно взвыв, бульдозер двинулся на нас.

— За стойку! — я подтолкнул водилу, очнулись и остальные.

Невысокий бетонный выступ отделял гравий автостоянки от полосы травы. Бульдозер перевалил через него, еще чуть приподняв нож, потом врубился в фасад. Посыпались осколки стекла, деревянные рамы разлетелись в щепки. Одна из ламп упала на пол, осколков прибавилось. С полок смело посуду. Девушка закричала, но ее крик растворился в рокоте двигателя «катерпиллера».

Он отъехал, оставив за собой взрытую землю, вновь рванулся вперед. Оставшиеся кабинки покорежило, вышибло на середину зала. Противень с пирогом слетел со стойки, куски пирога заскользили по полу.

Повар-раздатчик сидел на корточках. Юноша обнимал девушку. Водилу трясло от страха.

— Это надо остановить, — забормотал он. — Скажи им, мы сделаем все, что они захотят.

— Поздновато говорить, не так ли?

«Катерпиллер» откатился, готовясь к очередной атаке. На ноже появились новые царапины, поблескивающие на солнце. С ревом он двинулся на нас. На этот раз удар пришелся по несущей опоре слева от окна, вернее, от того места, которое занимало окно. Часть крыши рухнула. Столбом поднялась пыль.

Стивен Кинг, «Грузовики» (1978, перевод — В. Вебер)

По материалам kinopoisk.ru


Похожие материалы


Комментарии


Нет комментариев
avatar

Проверка тиц
Правила чата
Пользователи онлайн
Мини-чат
+Мини-чат
0
Онлайн: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0